Падший Мефистофель – «Мефисто» – МХТ им. А.П. Чехова

06/06/2016

Падший Мефистофель – «Мефисто» – МХТ им. А.П. Чехова

Подзаголовок романа Клауса Манна «Мефистофель» и спектакля «Мефисто», пополнившего репертуар МХТ им. А. П. Чехова прошлой весной, – «История одной карьеры». Интересная формулировка, за которой можно увидеть несколько смыслов: именно история, не трагедия, а нечто обыденное, «без надрыва». «Одной карьеры» – значит, только одной из ряда подобных случаев. Судьба главного героя рассматривается как симптоматичная, репрезентативная, и от этого биография Хендрика Хёфгена, доросшего в нацистской Германии до художественного руководителя главного театра страны, становится еще страшнее и безысходнее.
В этой постановке режиссер Адольф Шапиро отвечает на вопросы не менее вечные, чем «Кто виноват?» и «Что делать?»: способен ли художник оставаться свободным в тоталитарном государстве? Возможен ли компромисс между властью и искусством? И какую цену придется заплатить за реализацию своих амбиций?

Германия тридцатых годов – идеальная лакмусовая бумажка, быстро выявляющая истинные свойства личности. Спектакль стал бенефисом Хендрика Хёфгена – на протяжении трех часов Алексей Кравченко, исполнитель главной роли, почти не сходит со сцены. В первом акте он меняет личины и образы в мгновение ока. Только что он был примой гамбургского театра, щеголял в элегантном бордовом костюме – и вот он уже в «пролетарской» кепке и кожаной куртке, пытается организовать новый театр для рабочих. Хендрик старается вписаться в конъюнктуру момента, сделать именно то, чего от него ждут, и оказывается истинным Колумбом – он жаждет открывать новые земли, а вся команда хочет домой.

Он лихо отплясывает в одном трико со своей чернокожей любовницей, которая учит его танцам, – и вот Хёфген уже падает к ногам влюбленной в него женщины, дочери могущественного и влиятельного человека, рассказывает ей проникновенную историю из своего детства, чтобы его пожалели. Будучи солистом детского хора, он взял ноту на целую октаву выше во время выступления, и все, что он получил за свой «подвиг» – короткое «Заткнись». Сострадание вызвано, цель достигнута, и растроганную девушку можно вести под венец.

Самородок с тяжелым детством, сбежавший из дома вместе с бродячим цирком, обладатель феноменальной памяти, способный воспроизвести газетные полосы с точностью до слова, оказывается удивительно мягкотелым и инфантильным во всем, что касается его отношений с женщинами. Таким же тюфяком он останется и с нацистской властью. Он любит, когда им командует задорная мулатка, ему нравится, когда она бьет его по рукам – так же ему поначалу будет нравиться и жесткий контроль со стороны Генерала, в котором легко угадывается Герман Геринг.

Хёфген переберется в Берлин благодаря связям своего тестя – и супруга-аристократка, не привлекающая его сексуально, тут же останется в прошлом. Он мгновенно забудет, что называл спутницу Генерала Лотту Линденталь коровой, когда она переступит порог его гримерки и подарит ему сверкающий перстень в знак своего расположения. В погоне за деньгами и славой он станет хвататься за любые предложения – киносъемки, исполнение куплетов в берлинском кабаре, но будет менять зеленый клоунский кафтан куплетиста на суровое пальто пролетария, чтобы, обмотавшись шарфом, грозно прогреметь в коммунистическом кафе «Буревестник» «Левый марш» на стихи Маяковского. «Links, links, links!» – впечатывает он каждое слово в оторопевшее от такого пафоса сознание зрителей, и вокруг него вырастает из-под сцены оркестр – пожалуй, это один из самых эффектных музыкальных номеров в спектакле.

Наступает 30 января 1933 года, лает из радиоприемника голос нового рейхсканцлера, и Хендрик теряется. Он ничего не хочет, лишь бы его оставили в покое. Он не желает бежать за границу вместе с женой и тестем, он не намерен больше выступать в «Буревестнике», он боится отвечать на телефонные звонки. Хёфген – человек искусства, он не собирается лезть в политику, он, как и многие интеллигенты, тешит себя надеждой, что приход к власти «крикливой обезьяны» – это ненадолго, как гроза или ураган, и можно пересидеть непогоду в подвале. Судьба дает ему возможность повременить с решением: Хендрик уезжает на киносъемки в Испанию.

Второй акт разительно контрастирует с первым. До антракта публика любовалась роскошными декорациями и великолепными костюмами, после останется только голая коробка сцены, заполненная минимумом реквизита, а наряды героев станут черно-белыми. В тоталитарном государстве нет места празднику жизни и ярким краскам. На экране в глубине сцены будут появляться сухие машинописные титры, обозначающие, где и когда происходит действие, – только так зритель сможет сориентироваться в смене сцен и течении времени.

Близкие Хендрика превратятся в тени, зовущие его – кто в Париж, кто в Голливуд, но только предложение Лотты, жены Генерала, окажется тем, которого он ждал всю жизнь. В Берлине ему приготовили роль Мефистофеля.

На первый взгляд, герр Хёфген получил от нацистской власти все, чего можно пожелать. Поначалу он наслаждается своим положением: труппа ему подчиняется, он блещет в образе Мефистофеля, больше не надо выбирать и ломать голову – все решат за него. Но он оказывается целиком и полностью во власти своих новых покровителей – Генерала и его супруги Лотты. Да, Генерал помогает ему вытащить из лагеря друга-коммуниста, но, нисколько не интересуясь мнением своего протеже, организует развод Хендрика с супругой – та издает антифашистскую газету в эмиграции, неподходящая пара для нового рупора нацистской пропаганды, которого видит в Хендрике Генерал. Хендрик получит пост художественного руководителя театра, но ему придется выслать из страны свою темнокожую любовницу – единственное существо, которым он дорожил в течение долгих лет. Все ниже и ниже опускаются балки и софиты, сплющивается пространство сцены, давит Хендрика система, в которую его затянуло не против его воли, если таковая у него имелась, но без всякого сопротивления.

Финал спектакля жесток и логичен. Хендрик потеряет даже те возможности, ради которых продал душу нацистам, окажется бессилен защитить своих друзей и своих артистов, а Генерал оборвет их «дружбу» коротким «Заткнись», снова загнав Хендрика в шкуру беспомощного мальчика, поющего в хоре. Точки расставлены, роли распределены. Из Мефистофеля Хёфген превращается в безвольного исполнителя приказов Генерала – значит, ему придется нести моральную ответственность за все, что творят нацисты и с театром, и с людьми, и со страной. Единственным прибежищем для него становится образ Гамлета, в котором Хёфген ищет оправдание своим поступкам, – но заливается слезами, и это не Гамлет рыдает, а сам Хендрик.

 

С апреля 2015 года спектакль менялся и дорабатывался. Финальный монолог стал короче – теперь поклоны проходят в более позитивном ключе: и Алексей Кравченко спокойнее, и зрители не такие заплаканные, но катарсис при развернутом тексте в финале был мощнее.


Кроме великолепной режиссуры Адольфа Шапиро и прекрасной работы художника Марии Трегубовой «Мефисто» интересен сильным актерским ансамблем: в нем заняты и корифеи театра (Станислав Любшин, Николай Чиндяйкин), и признанные звезды МХТ, и артисты, недавно пополнившие труппу театра. Особенно впечатляют образы Отто Ульрихса (Артем Быстров) и Микласа (Андрей Бурковский), двух артистов труппы Хендрика и двух противоположных персонажей, типичных для Германии 1930-х годов. Отто – коммунист, активный участник антинацистского движения, цельный, уверенный в своей правоте, и оттого – особенно симпатичный зрителю. Миклас – мятущийся и озлобленный молодой человек, давний сторонник нацистов, член НСДАП, стремительно разочаровавшийся в национал-социализме после прихода Гитлера к власти. Убедившись, что ничего не поменялось – просто одни бюрократы сменились другими – он открыто осуждает политику партии, пытается бороться за свои идеалы. Легко догадаться, что обоих героев ждет гибель, и эта потеря станет двойным ударом для Хендрика.

Адольф Шапиро предельно честен со зрителем и отвечает на поставленные вопросы коротко и откровенно.  Способен ли художник оставаться свободным в тоталитарном государстве? Нет. Возможен ли компромисс между властью и искусством? Нет. Какую цену придется заплатить за реализацию своих амбиций? Расстаться со всем, что в тебе есть настоящего, забыть о собственной воле и сохранить только право на существование. Но нужна ли истинному художнику такая жизнь? 

 

Текст: Ольга Григорьева

Фото: Екатерина Цветкова

 

Ближайший спектакль: 14 июня (19.00)

 
10840

Обсуждения в буфете
  • Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии

Театральный Буфет – это дайджест самых актуальных театральных событий Москвы.


Театральный Буфет – способ заявить о себе и открыть себя новой аудитории, как и для театров, существующих уже не первый год, так и для молодых арт-коллективов.

Театральный Буфет – это портал, объединивший в своей афише самые интересные новости как и от культовых современных театров, так и от молодых, независимых, экспериментальных площадок и творческих команд.

  • Открытая сцена